Актуальность исследования обусловлена необходимостью перехода российской автомобильной промышленности от тактического замещения выпавших импортных комплектующих к формированию долгосрочного технологического суверенитета в условиях санкционного давления (2022–2026 гг.). Цель статьи - анализ структурных изменений в политике импортозамещения автопрома РФ и выявление условий для достижения технологической независимости. Работа базируется на системном анализе нормативно-правовых актов (Стратегия-2035, меры ФРП), статистических данных Минпромторга и примеров компаний. Выявлены и систематизированы два фундаментальных дефицита: технологический (отсутствие производства электронных блоков управления, компонентов Common Rail, АКПП) и институциональный (зависимость от глобальных цепочек сборки). Установлено, что из 740 позиций критической номенклатуры около 45% закрыты отечественными поставщиками, однако это преимущественно компоненты низкого передела. Доказано, что Стратегия-2035 фиксирует смену парадигмы: целевым индикатором становится не процент локализации, а контроль над критическими технологиями (ПО, ADAS, электроника). Форсированное импортозамещение без развития системного инжиниринга и цифрового суверенитета консервирует технологическое отставание; ключевым условием конкурентоспособности является переориентация господдержки со сборки на создание собственной компонентной базы и интеллектуальной собственности.
Abstract. The relevance of the study is due to the need for the transition of the Russian automotive industry from tactical replacement of dropped imported components to the formation of long-term technological sovereignty in the face of sanctions pressure (2022-2026). The purpose of the article is to analyze structural changes in the import substitution policy of the Russian automotive industry and identify conditions for achieving technological independence. The work is based on a systematic analysis of regulatory legal acts (Strategy-2035, FRP measures), statistical data from the Ministry of Industry and Trade and examples of companies. Two fundamental deficits have been identified and systematized: technological (lack of production of electronic control units, Common Rail components, automatic transmission) and institutional (dependence on global assembly chains). It has been established that out of 740 positions of the critical nomenclature, about 45% are closed by domestic suppliers, but these are mainly low-grade components. It has been proven that Strategy 2035 captures a paradigm shift: the target indicator is not the percentage of localization, but control over critical technologies (software, ADAS, electronics). Accelerated import substitution without the development of system engineering and digital sovereignty preserves the technological gap; a key condition for competitiveness is the reorientation of state support from assembly to the creation of its own component base and intellectual property.