кандидат экономических наук;
candidate of economic sciences;
В статье рассматривается соотношение двух ключевых направлений современной экономической политики России — устойчивого развития и промышленного суверенитета. В условиях санкционных ограничений и глобального перехода к «зелёной» экономике данные концепции перестают рассматриваться как взаимоисключающие. Напротив, они формируют взаимодополняющую систему, где суверенитет создаёт базу для достижения целей устойчивого развития, а ориентация на ресурсоэффективность, низкоуглеродность и циркулярность становится фактором повышения конкурентоспособности и укрепления технологической независимости. В работе показано, как переход к экологически ориентированной промышленности, развитие экономики замкнутого цикла и управление климатическими рисками способствуют снижению зависимости от импорта ресурсов и технологий. Обосновывается вывод о том, что включение принципов устойчивого развития в стратегию промышленного суверенитета позволяет сформировать более адаптивную и инновационную модель промышленности, отвечающую вызовам нового технологического уклада.
The article examines the relationship between the concepts of sustainable development and industrial sovereignty in the context of Russia's current economic policy. Under sanctions and global environmental shifts, these concepts are no longer seen as contradictory but rather as complementary and synergistic. Industrial sovereignty provides the material foundation for achieving sustainable development goals, while the focus on sustainability principles—such as resource efficiency, low-carbon production, and circularity—becomes a driver of long-term economic and technological competitiveness, thereby strengthening industrial sovereignty. The study demonstrates how the transition to green industry, the adoption of circular economy models, and climate risk management contribute to reducing resource and technological dependence. The author concludes that embedding sustainable development principles into the industrial sovereignty strategy enables the creation of a more resilient, adaptive, and innovation-driven industrial model that aligns with Russia's domestic priorities and the demands of the emerging technological order.